Владимир Ильичев: доля дружественных стран в торговле России достигла 85%
Объем внешней торговли России стабилизировался в районе 700 миллиардов долларов, а страны «Большой семерки» окончательно перестали быть ключевыми контрагентами. О том, как Россия переориентирует экспорт и почему ВТО впала в «анабиоз», в интервью «Прайм» на полях ПМЭФ рассказал замглавы Минэкономразвития РФ Владимир Ильичев. Беседовала Наталья Карнова.— Владимир Евгеньевич, оцените динамику внешней торговли по итогам прошлого года и первого квартала? Изменилась ли география поставок?— В прошлом году объем внешней торговли составил практически 700 миллиардов долларов. Это среднегодовой показатель последних трех лет — мы идем стабильно. По итогам первого квартала оборот вырос на 2%, до 164 миллиардов долларов. Причем импорт прибавил больше — 6%, а экспорт остался на уровне прошлого года, примерно 100 миллиардов долларов.
Продолжается увеличение доли дружественных стран. На них приходится 85% нашего оборота. Ключевые партнеры — Китай, Индия, Турция и страны ЕАЭС. В 2025 году на них приходилось 64%, а в первом квартале этого года доля выросла до 66%. Также растет торговля со странами Ближнего Востока, Африки и Латинской Америки. Там и традиционные, и новые партнеры.
— С какими странами мы наращиваем обороты?— Прежде всего, это Ближний Восток, я об этом уже говорил – растет по всем направлениям. Очень заметно увеличивается торговля с Саудовской Аравией и ОАЭ. Несмотря на конфликт в зоне Персидского залива, активно развивается торговля с Ираном.А вот с Латинской Америкой динамика нелинейная: показатели меняются от страны к стране в зависимости от конъюнктуры. Наш основной партнер там — Бразилия. Надеемся, что торговля с ней будет расти заметными темпами и постепенно смещаться в товары более высокого передела. Об этом говорили и в рамках форума.— Что изменилось в структуре экспорта?
— За 2025 год объем поставок сырья и энергоносителей вырос на 11%, их доля в экспорте достигла 40%. Данные за первый квартал показывают, что тенденция сохраняется. Растет и несырьевой неэнергетический экспорт — в основном за счет растительных масел, морепродуктов, рыбы, мяса, полимеров, лекарств, удобрений и продукции лесоперерабатывающего комплекса. В импорте по-прежнему доминируют машиностроение, отдельные виды химической продукции и продовольствие.— Какие меры господдержки экспортеров сейчас работают и что планируется?— Меры реализуются с учетом бюджетных ограничений. Мы ориентируемся на наиболее эффективные инструменты.Отмечу программу продвижения товаров под брендом «Сделано в России». Российский экспортный центр (РЭЦ) активно развивает ее на новых рынках — не только в Китае, но и в Индии. В прошлом году провели шесть ярмарок-фестивалей с участием 270 компаний, их посетили более 600 тысяч человек. Аналогичные мероприятия рассматриваются в странах Юго-Восточной Азии и Персидского залива. Развиваем и платформенную торговлю, развиваем детальную работу с потребителями, отстаиваем интересы наших экспортеров. Такое системное продвижение дает результаты.
Среди компаний по-прежнему востребована транспортная субсидия. Это наиболее понятный и перспективный вариант. Также отмечу платформу «Планета», запущенную в прошлом году РЭЦ и Россельхозбанком. Она позволяет безопасно проводить полный цикл международных расчетов и уже доказала эффективность. Надеемся на ее дальнейшее развитие.— На ПМЭФ впервые за последние годы приехали представители немецкого бизнеса. Есть ли перспективы возобновления сотрудничества с Германией и другими европейскими странами?— Мы готовы к сотрудничеству с конкретными компаниями, если они готовы работать на российском рынке и инвестировать. Готовы им оказывать содействие с учетом предыдущего опыта. Но перспективы взаимодействия на официальном уровне рассмотреть сложно. Немецкий бизнес продолжает работу через Российско-германскую внешнеторговую палату, пусть и в менее активном режиме. Компаниям, с которыми мы сохранили отношения, оказываем содействие. Дальнейшее взаимодействие зависит от позиции официальных властей Германии, которую пока сложно назвать конструктивной, мягко говоря.— А что с дружественными странами? Заметен ли рост сотрудничества на форуме?
— Свободного времени у нас нет — оно все расписано с учетом постоянных контактов с коллегами из разных стран. На участие в сессиях приходится примерно треть времени, все остальное — встречи с представителями государств и крупных компаний по конкретным бизнес-проектам: внешняя торговля, инвестиции, туризм.— Можете назвать компании, которые планируют выход на российский рынок? Достигнуты ли договоренности?— Конечно, поименно называть их не могу. Скажу лишь, что говорили с представителями компаний и стран, которые приехали со своим бизнес-идеями. Они изучают конкретные проекты и оценивают, насколько безопасно здесь работать и насколько мы готовы к взаимодействию. Интерес зарубежных участников очень заметен.— Какова сейчас роль ВТО? Или все вопросы уже решаются на двустороннем уровне?
— ВТО находится в анабиозе: деятельность организации фактически заблокирована. Но это по-прежнему набор соглашений и положений международных договоров, которыми руководствуются страны. Даже если де-факто ВТО не применяется к странам «Большой семерки», торговля с Китаем, Индией и Турцией и многими другими осуществляется по ее нормам.Когда мы подписывали соглашение о зоне свободной торговли с Ираном, который не является членом ВТО, в его основе лежали правила ВТО. Невозможно за несколько лет придумать другой набор правил, нежели тот, который формировался столетиями и мировым опытом. Именно он позволяет обеспечить прогнозируемость и предсказуемость сделок.— БРИКС конкурирует с ВТО или дополняет ее? А другие объединения стран?— БРИКС не конкурирует с ВТО, потому что все страны-участницы объединения, кроме Ирана, торгуют между собой по правилам ВТО. В БРИКС нет положений, которые эти правила отменяют или существенно модифицируют. Из межстрановых объединений на евразийском пространстве хотел бы отметить ШОС. Там тоже активно обсуждается экономическая повестка, транспорт, финансы. Все это разные наборы инструментов, направленный на достижение одной цели – торговать со взаимной выгодой.
— Можно ли говорить, что международная торговля становится региональной, а не глобальной?— Она становится менее глобальной, но говорить, что мир делится на отдельные регионы, я бы не стал. Американо-китайская торговля была, есть и активно развивается, невзирая на известные проблемы. Прогнозы, что торговля будет вестись только в блоках, не соответствуют действительности. Работают все форматы, хотя и с поправкой на реалии. Глобальный характер международной торговли пока никуда не делся, хотя, несомненно, сейчас переформатируется.