У нас в отделе был парень, который доводил системного администратора до белого каления. У него рабочая почта весила какие-то нереальные гигабайты. Он никогда ничего не чистил, не архивировал и не удалял. Рассылка от спамеров, поздравления с 8 марта пятилетней давности, переписки на одно слово “ок” – всё это лежало мертвым грузом.
Сисадмин периодически приходил и просил почистить ящик, потому что сервер не резиновый. Парень кивал, удалял три самых бесполезных письма и жил дальше. Мы над ним посмеивались. Казалось, это какая-то цифровая форма синдрома Плюшкина. Нормальные люди же закрыли проект – удалили переписку.
Однажды у нас возник очень жесткий спор с крупным клиентом. Они утверждали, что мы самовольно изменили спецификацию деталей, и грозили судом. Наш начальник отдела в панике: никто не может найти бумажный допник, а менеджер, который вел сделку, уволился два года назад. Ситуация пахнет огромным штрафом и увольнениями.
И тут наш цифровой Плюшкин спокойно вбивает в поиск по своей бездонной почте пару ключевых слов. Через минуту он находит письмо от того самого уволенного менеджера, где в копии стоит клиент и черным по белому написано: “Спецификацию согласовали в таком-то виде, запускаем в работу”. Клиент тоже был в копии и ответил “ок”.
Начальник тогда чуть не расцеловал этого парня, а сисадмин навсегда отстал от него со своими лимитами.
С тех пор я тоже ничего не удаляю из рабочей почты. Память у людей выборочная, особенно когда запахло жареным. А старое электронное письмо, которое ты не удалил из лени, однажды может спасти твою карьеру.
